успех на стороне активных!

Из дневника Котельника. "В нашей семье..."

  • Нахим Шифрин. Из дневника Котельника https://www.facebook.com/nakhim.shifrin?fref=pb&hc_location=friends_tab&pnref=friends.all

"В нашей семье обходились без эвфемизмов. Сопли назывались соплями, а понос - поносом. 

Это было время, когда персонажи Федоровой и Филиппова в кино смешили своими "масиками", а Миров и Новицкий на эстраде шутили про блям-блямчиков и цурепопиков. В пору, когда иносказания достигли эзоповских высот, советскую власть за глаза называли Софою, хотя значение этого имени, казалось бы, должно было намекать на её мудрость. 
К слову сказать, своему псевдониму я обязан не тогдашней ономастической мимикрии, а тому, что для Нахим-на-иврите в русском языке не сыскалось уменьшительного. Редактор, подписавший в печать мою первую афишу, не сомневался: только полнозвучный Ефим может вырасти из любого пухлощекого Фимочки. Для близких же я всегда оставался Нахимом, а брат, как и в метрике – Самуэлем. 
Очаги сопротивления тотальному перерождению речи тлели в интеллигентской среде и в домах, где диван отличали от кушетки, оттоманку от канапе, а табуретку от пуфика. От своей подруги, бывшей невесткой одного из авторов учебника русского языка, я узнал о злой ретивости свёкра в отношении слов «туалет» и «расчёска». Горе было тому, кто при нём называл так уборную или гребёнку. 
Богемная братия, среди каковой мне посчастливилось скоротать невозвратные годы юности, встретила меня весёлым словарем, в котором более других продвинулись музыканты. Я полагаю, что они выпестовали не менее яркий лексикон, чем постояльцы пенитенциарных учреждений. На всякий уже поименованный предмет находилось какое-нибудь специальное слово. А уж причинным местам в их забавном арго доставались и вовсе персональные наречения. 
Басовитый певец из прославленного квартета окрестил свой нефритовый жезл Валеркой (обратите внимание, как один эвфемизм потеснил другой) и часто вводил собеседников в замешательство, когда рассказывал о своих альковных делах или метался в поисках нужника для любимого крестника. 
Известный в филармонических кругах администратор (в некотором роде Андроников по части раскрытых им загадок из жизни знаменитостей) зачем-то величал свою беспокойную попу Люсей и, честно говоря, я, замечая его за кулисами, уже опасался «звонить» и без того обрыднувшей мне виртуальной «жене» - тёзке его многострадальной задницы. 
Популярная композитор(ша) (можете читать как угодно, потому, что будучи сочинительницей музыки эта дама одно время состояла в браке с автором нескольких шлягеров) называла свою… О, нет! Здесь я, памятуя о беспокойстве, которое вызываю у части читателей дерзостью непредвиденного словоупотребления, обрываю наметившийся список… 
Но, может быть, вы продолжите этот ряд, чуть отвернувшись от анатомии? Какие невинные слова, на ваш взгляд, уже погребены под эвфемизмами? Скорее всего, вы вспомните презренный вокабуляр своих знакомых. У вас-то в доме, не сомневаюсь, туалет не называют «кабинетом задумчивости»…. И вы наверняка отстучали свой ответ не на Клаве Компа, а на клавиатуре компьютера…"
18 сентября 2010 года